Человек с глазами волка - Мариэтта Роз

– Это единственное, что тебя смущает? – возмутилась Мариэтта.

– О! Прости. – Мужчина снял куртку, кинул ей. Отвернулся. – Всё-таки кто ты?

– Я – это я.

– То есть, имени у тебя нет?

– Есть, но… я… его тебе не скажу. Пока.

– То есть… – Догадался. – Ты не просто так выпрыгнула из окна публичного дома? Ты сбежала? Но как ты оказалась там! Ты же оборотень! Тебя не могли так просто похитить!

Мариэтта не ответила, лишь взялась за ручку дверцы.

– Сиди! – резко бросил мужчина. – Ты хоть и не из моего племени, но ты оборотень. Мы одной крови, так что я помогу тебе. К тому же далеко в таком виде ты не уйдешь.

Мариэтта молчала. Действительно, в таком виде далеко не уйдешь. А здесь… Как он сказал?

Мы одной крови.

«Знать бы ещё, что это означает», – подумала Мариэтта.

– Король домовых был здесь не так давно, и Морш любезно пока держит портал открытым.

– Кто? Что? – удивилась Мариэтта.

– Слушай, ты откуда взялась такая?!

– Из Космополинска.

– Из Космополинска? – ещё больше удивился мужчина. – Ты что здесь выросла?

– Да.

– Интересно!

Мариэтта пожала плечами – тот факт, что она выросла в Космополинске, сама она интересным не находила. Но возражать не стала – не та ситуация.

Сидела тихо, сжавшись, прекрасно понимая, что мужчина засомневался в правильности своего решения. Впрочем, если сейчас он выкинет её из машины – не обидится. Всё-таки не обязан ей помогать. Но мужчина молчал. Сгорбился, вцепился руками в руль.

– Меня зовут Эндрю, – вдруг сказал он. – Эндрю Салоски.

Мариэтта улыбнулась, всё-таки назвала своё имя.

– Хорошо, – улыбнулся он в ответ. – Едем домой?

Глава 10. Королева Карина

Королева Карина сидела за письменным столом своей матери. Перед ней лежал листок бумаги, на котором изящным почерком с многочисленными завитушками выведено: «Дорогой Джерри!» Что сказать ему дальше – Карина не знала.

Как давно она не видела его! Джарет больше не появляется во дворце так часто, как это бывало при жизни матери. Больше не приходят его письма, которые она читала тайком. Осталось лишь вспоминать о нём…

Карина вздохнула, провела ладонью по гладкой поверхности стола. Этот стол подарил её матери Джарет. После смерти королевы, Карина нашла в нём несколько потайных ящичков, где хранились кой-какие мелочи – пуговица с его рубашки, перчатка, несколько набросков, сделанных его рукой – потерянные или случайно забытые Королем домовых во время его визитов в Корсиконию. Но самой ценной находкой стали дневники. Несколько тетрадей, исписанных бисерным почерком покойницы, – её мысли, планы, мечтания. И, конечно же, Джарет.

Карина внимательно перелистала все записи в поисках наиболее интимных подробностей их отношений, но не нашла.

«Он никогда не любил её, – в тысячный раз подумала молодая королева. – Он всегда любил меня!»

* * *

Карина знала Джарета с детства. Сперва он был для неё веселым волшебником, который каждый раз привозил забавную игрушку. Позже узнала, что он тоже король, и его статус глазах поднялся. Потом услышала, как фрейлины шепчутся о его любовной связи с её матерью, и вообще об его многочисленных похождениях. Стало интересно.

А потом она влюбилась.

В тот день Карине исполнилось тринадцать лет, отец подарил ей роскошного жеребца. Это был замечательный жеребец! Красивый, сильный! Карина хлопала в ладоши, долго упрашивала мать отпустить покататься перед обедом. Надела лучшее платье и, конечно же, умчалась от свиты при первой же возможности.

Это ведь было так здорово мчаться верхом на таком замечательном жеребце! А ещё было здорово наконец-то остаться одной, без этих отвратительных фрейлейн!

Карина увлеклась, отпустила вожжи и… упала.

Ах, как она тогда топала маленькими ножками, кричала, плакала. Платье испорчено, жеребец убежал.

– Не стоит так плакать, детка! – внезапно услышала смех за спиной.

Это был Джарет. Он стоял, прислонившись к дереву, и смеялся над ней.

Карина скривила испачканное, заплаканное лицо, что-то крикнула ему, на её взгляд обидное. Джарет вновь рассмеялся. И Карина почему-то рассмеялась вместе с ним.

Как же он был хорош тогда! Одетый в кремовую рубашку, чёрный жилет, узкие бежевые брюки и сапоги с высокими голенищами.

Джарет преклонил перед инфантой колено, совершенно не боясь испачкаться, достал из кармана платок и тщательно вытер лицо девочки.

– Не плачь, принцесса! – сказал он. – Всё так легко исправить.

Джарет подмигнул ей – сперва синим, а потом зелёным глазом. Щёлкнул пальцами, и платье вновь стало чистым. Карина так обрадовалась, что от избытка чувств обняла его и припала к его губам.

Это был первый поцелуй в её жизни.

И Карина влюбилась.

«Он любит меня! – решила принцесса. – Он лишь притворяется, что увлечен матерью». Карина так думала каждый раз, когда вертелась перед зеркалом.

Ну, разве мог красавец Джарет увлечься её уродливой матерью? Какое счастье, что сама принцесса пошла лицом в отца!

Но, увы, Джарет не предпринимал ничего такого, что должен был бы (как представляла себе принцесса) предпринимать влюбленный мужчина. Он не писал писем, не похищал ленты или перчатки, не стоял ночами под окном. Карину это несколько смущало, но не охлаждало.

«Мне нужно с ним объясниться!» – решила принцесса, когда ей исполнилось пятнадцать. И в следующий его приезд, забралась к нему в комнату.

Она ждала Джарета всю ночь, а он так и не явился! Незаметно для самой себя, Карина уснула. Проснулась уже в своей спальне.

В тот же день на балу Джарет вдруг пригласил её, хотя раньше никогда не делал ничего подобного. Карина возликовала! Сейчас они объяснятся! Он любит её, попросит её руки! Но Джарет сказал:

– Милая деточка, мне было лестно увидеть вас в своей постели, но давайте договоримся, – он с силой сжал её пальцы и прошипел: – Ты больше никогда так не сделаешь!

Карина растерялась.

А следующим утром горничная – её собственная горничная! простая, конопатая деревенская девчушка! – по секрету рассказала принцессе, где и с кем провела ночь.

Лицо Карины покрылось пятнами. Она закричала, затопала ногами – и девушка была уволена. Та совершенно не расстроилась, лишь хмыкнула и отправилась в его замок, и стала его горничной.

Его любовницей.

Несколько лет потом Карина утверждала, что презирает этого развратника!

И тут её обручили с герцогом Лельским.

На балу, где было объявлено о помолвке, присутствовал Джарет. Пронзительный взгляд сине-зелёных глаз, брошенных после на инфанту, Карина растолковала, как запоздалое признание в любви.

И она решилась!

Принцесса объявила о паломничестве, а сама прямиком отправилась в замок Короля домовых. А потом была та ночь! Как он целовал её тогда, как ласкал! Карину до сих пор бросает в жар от воспоминаний. А потом они поговорили.

Увы, он должен быть жесток! Карина поняла это позже: долг – есть долг. И она вышла замуж за герцога Ричарда Лельского.

И вот сегодня Карина – уже королева. Брат и мать умерли. Отец заболел и отказался от короны в пользу Ричарда. Её дочь, принцесса Абрикатин, растёт красивым, здоровым ребенком, у неё выразительные зелёные глаза отца…

* * *

Карина вздохнула и решительно дописала письмо. В конце не удержалась и добавила ещё несколько строк. Письмо молодая королева тщательно запечатала и распорядилась немедленно отправить его Королю домовых. Затем встала и вышла из кабинета.

Молодая королева зашла в комнату принцессы Абрикатин, поцеловала спящего ребёнка. Отправилась в свои покои.

Горничная помогла ей раздеться, тщательно расчесала волосы – Карине хотелось быть красивой. После, когда девушка ушла, королева опустила руки в тазик для умывания, в воду, пахнущую ладаном, и вскрыла себе вены.

* * *

Джарет был один.

Он сидел на троне, закинув ноги на подлокотник, и пощелкивал по голенищу сапога хлыстом. Верховой ездой Король домовых не увлекался, но это подарок королевы Корсиконии. «Королевы-матери», – тут же поправил себя.

Она умерла больше полугода назад, но как ни странно Джарет иногда по ней скучает. Пусть она была откровенно некрасива, зато на редкость умна. С ней можно было поговорить о многом: экономика, политика, шахматы, книги. Она не пересказывала ему дворцовые сплетни, не хвасталась новыми платьями или украшениями. Она вообще ничего не понимала ни в тканях, ни в камнях, ни в моде! А ещё она не писала ему писем, щедро политых слезами и духами. И вот она умерла…